Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон (СИ) - Тоцка Тала

Но если мать ее узнала, значит они виделись? Настя сказала, что приходила к ним домой. Он помнит тот день, помнит девушку, стоящую спиной. Артур ее не узнал, она обернулась на какие-то доли секунды, зато узнал голос. Мать ему говорила, что приходила его «спасительница», просила деньги.

Тагаев решительно поднялся и обтряхнул налипший песок. Нужно просто задать вопрос, мать не обманет. Кстати, она все время исподтишка разглядывала детей, неужели догадалась? Почему тогда не сказала ему?

Артур быстро переоделся, захватил рабочий блок и направился в служебное помещение с ретранслятором мобильной связи. Когда менял блок, руки почти не тряслись, и Тагаев счел это добрым знаком.

На телефон хлынули сообщения — в мессенджеры, на почту. Артур бегло просмотрел — почти половина от начальника службы безопасности. С файлами и ссылками. Открыл первые два, датированные первым днем их пребывания на острове.

Роман сообщал о том, что владелица салона «Три-Д» Анастасия и есть та самая Настя, которую они ищут. И по детям вся информация, включая выписку из роддома. Что ж, он опередил свою службу безопасности лишь на несколько дней.

От матери тоже было несколько сообщений. Это все потом, сначала он ей позвонит.

— Мам, прости, что разбудил.

— В чем дело, сынок? — голос матери звучал встревоженно, и у него заскребло под ложечкой.

— Ты знаешь, что это мои дети? — спросил он в лоб.

— Ты что, не читал мои сообщения?

— Нет, не успел. Это правда, что Настя к нам приходила? И что ты послала ее на аборт?

Трубка замолчала. Пауза затягивалась.

— Мама?

— Это она тебе сказала?

— Да.

— И ты поверил? — теперь голос матери дрожал. — Ты поверил, что я на такое способна? Сынок, как ты мог?

— Но она была у нас? — не сдавался Артур.

— Да.

— Почему ты мне не сказала?

— Я не могла, — мать всхлипнула, — я не могла тебе сказать. Артур, сынок, — голос стал тверже и увереннее, — это неправда. Настя утверждала, что сделала от тебя аборт, и что ей нужны деньги.

Глава 21

Артур прижимал телефон к уху, вперившись взглядом в стенку. Гладкую и идеально ровную, даже глазу не за что зацепиться. А все равно смотрел, не отрываясь. И молчал.

— Сынок, — обеспокоенный голос матери вернул в действительность, — ты чего молчишь?

— Зачем ей это нужно было, мама? — заговорил он наконец. — Зачем она пришла просить деньги после, если логичнее было сделать это до?

У него не поворачивался язык снова произнести вслух слово «аборт», слишком сильно оно било по мозгам. Но заменить его на выражение «избавиться от детей» казалось еще большим кощунством. Потому что это были не воображаемые дети, а вполне реальные — похожие на него сыновья и похожая на Настю дочь.

— Она сказала, что у нее начались проблемы со здоровьем, — объяснила мать, — по-женски. И ей понадобилось лечение.

— Но это же была совсем другая девушка, совсем другая Настя. Разве ты этого не заметила?

— Другая? — мать пренебрежительно фыркнула. — Милый, сколько их к нам тогда приходило, это же настоящий ужас был! Разве ты не помнишь? Я ее мельком видела, ту, которой ты заплатил, запомнила только, что ее Настей звали.

Артур пытался воспроизвести в памяти тот день, когда Настя — эта Настя, настоящая, — приезжала к ним в дом, но в голове всплывали лишь разрозненные кадры. Как будто кто-то разбросал на полу пазлы, а он старается собрать все это в одну слаженную картинку. Старается и не может.

— Я не стала тебе ничего говорить, Артур. Попросила у этой девушки, Насти, доказательства того, что она делала аборт. А у тебя спросила, было между вами что-то или нет. Ты сказал, что было, — мать глубоко вздохнула. — Тогда я написала ей, нужна ли ей помощь, посоветовала хорошего врача, предложила оплатить лечение. Она отказалась. Прислала выписку из больницы с подтверждением. Ты не думай, я все проверила, попросила Михаила, он съездил в больницу, поговорил с врачом. Все подтвердилось, и я перевела ей деньги. Представь мое состояние, когда я увидела этих детей здесь на острове…

— Ты должна была мне сказать, — Артур говорил медленно, чтобы не сорваться. — Ты не имела права действовать за моей спиной.

— Пойми, сынок. Мы никак не могли проверить, от кого она сделала аборт… — начала было мать, но он не стал слушать.

— Она ничего не сделала, мама, — он почти рычал в трубку, — ничего! Это мои дети, тут даже ДНК не нужно. Так зачем она тогда приходила?

— Ты что, мне не веришь? — мать всхлипнула, а потом громко зарыдала из динамика. Пришлось даже отодвинуть аппарат от уха.

— Я спрошу у нее, мама, — сказал он уже спокойнее, — и все проверю.

Мать мигом перестала рыдать.

— Послушай, сынок, я все обдумала, — заговорила она уже совсем другим тоном, спокойным и деловитым. — Мы должны забрать у нее детей. Конечно, Ри может не согласиться, и ее можно понять. Она молодая женщина, чужие дети ей станут обузой, да еще и целых трое. Вам нужно своих родить. А этими детьми могла бы заняться я. Наймем им няню…

— Мама, — едва сдерживая бешенство проговорил Тагаев, — ты в своем уме? Что ты несешь? Настя прекрасная мать, я не позволю никому отобрать у нее детей. Об Ариане не беспокойся, ей не придется вешать на себя такую обузу. Свадьбы не будет.

— Что это значит, Артур? Как это не будет? — всполошилась и занервничала мать. — Не говори глупостей. Ты понимаешь, что это значит, разорвать вашу помолвку? Твои финансисты упадут в обморок…

— Ничего, очнутся. Я достаточно им плачу, чтобы они держали себя в руках.

— Но Артур…

— Мама, — сквозь сжатые зубы процедил Артур, — ты должна дать мне слово, что без моего ведома даже близко не подойдешь ни к Насте, ни к детям.

Тагаев просматривал файл за файлом, отчет за отчетом. Уже перевалило далеко за полночь, а он все перечитывал и пересматривал по новой. Сообщение матери, в котором она сбивчиво пыталась объяснить, что это его дети, и что их срочно нужно отобрать, он прочел и удалил.

Он не сможет так поступить с Настей, она такого не заслужила. Вот если бы она в самом деле сделала аборт, тогда, возможно, он бы…

Артур отодвинул ноутбук и потер глаза. А вот правда, что бы он сделал? Роман нашел бы ее в любом случае. Его люди сумели выйти на адвоката Никитиной, а через него получилось добиться встречи с ней в тюрьме.

Взамен на обещание не подавать на нее в суд за мошенничество Никитина призналась и чистосердечно покаялась в обмане. Хоть к аудиофайлу прилагалась письменная версия, Тагаев заставил себя прослушать запись.

Артур не уставал удивляться, как он мог поверить и спутать этих двух таких непохожих девушек? Все, что было у них общего — рост и цвет волос. Кто-то бы сказал, телосложение, но разве дубль-Настя могла хоть в чем-то сравниться с настоящей, «его» Настей?

Переполняло чувство гадливости, будто прикоснулся к липкому слизню. Особенно когда Никитина говорила, как намеренно выпытывала у подруги все, что касалось его, Тагаева. Она задумала этот маскарад сразу, как только поняла, что Настя больна, что можно выиграть время. А ее любовник, Орхан, всячески помогал.

Купил билет, отправил девушку домой. А дальше затяжная пневмония, такая же, как была у самого Артура. Месяц в больнице, сложное серьезное лечение. Сложное, потому что у Насти обнаружилась аллергия на препараты, и это спасло жизнь их детям…

Тагаев с силой вдавил пальцы в глазницы. Она могла сделать аборт, вполне, после такой тяжелой болезни организм не хотел восстанавливаться. Три новые жизни тянули жизненные силы из этой худенькой хрупкой девушки. И он даже мог понять, почему она приняла такое решение. Но зачем она пришла в его дом и сказала, что детей уже нет?

Артур снова потянул к себе ноутбук и открыл файл. Полетаева Настя. Красивая фамилия, воздушная. Нежная, как она сама…

Вот справка, заверенная заведующим отделения с подписью главврача. Роман проверил, в отделении все записи соответствуют, дата совпадает.